Содержание:
Морские течения
т в портки, польза от нее будет. А вышла не польза, а одно горе. Колода на ноге. Разобрало дурную девку...
- Зачем ты поехала со мной? - спросил он тихо. - Почему не осталась в Брокилоне? Ты же знала...
- Знала... - быстро прервала она. - Ведь среди дриад была, а они мигом узнают, что с девкой, от них не утаишься. Они узнали, прежде чем я сама... Но, мнилось мне, так-то быстро меня слабость не возьмет. Думала, будет нужда, выпью спорыньи или другого какого отвара, и не заметишь, не догадаешься...
- Все не так просто.
- Знаю. Вомпер сказал. Долго я слишком валандалась, все размышляла, колебалась. Теперь уж гладко не пройдет...
- Я не это имел в виду.
- Зараза, - сказала она, помолчав. - Подумать! Я-то на Лютика грешила! Потому как видела, что он токо пыжится, а сам-то пустышка, слабак, к труду не привычный, того и гляди дальше идти не сможет и придется его бросить. Думала, будет плохо, вернусь с Лютиком... А глянь, Лютик-то хват, а я...
Голос у нее надломился. Геральт обнял ее. И тут же понял, что это было то движение, которого она ждала, которое ей было невероятно нужно. Шершавость и жестокость брокилонской лучницы мгновенно испарились, осталась дрожащая, тонкая мягкость испуганной девушки. Но именно она прервала затянувшееся молчание.
- Так ты мне и тада сказал... В Брокилоне. Мол, мне нужна будет.., рука. Что буду я ночью кричать, в темноту... Ты здесь, я чувствую твое плечо рядом с моим... А кричать все равно хочется... О-ей-ей... Ты почему дрожишь?
- Да, так, ничего. Воспоминание.
- Что со мной будет?
Он не ответил. Вопрос был адресован не ему.
- Папка мне однажды показал... У нас у реки такая черная оса живет, что в живую гусеницу яйца откладывает. Из яиц осята вылупляются, гусеницу заживо съедают... Изнутри... Сейчас во мне такое же сидит. Во мне, внутри, в моем собственном животе. Растет, все растет и заживо меня сожрет...
- Мильва...
- Мария. Мария я - не Мильва. Какая из меня Каня? Коршун? Квочка я с яйцом, не Коршун... Мильва с дриадами хохотала на побоище, вырывала стрелы из окровавленных трупов - не пропадать же добру, жаль доброго наконечника! А ежели который еще дышал, то ножом его по горлу! Вжик! На такую судьбу Мильва предательством выводила тех людей и хохотала... Их кровь кричит теперь. Та кровь, словно осиный яд, пожирает теперь Марию изнутри. Мария расплачивается за Мильву. За Каню-Коршуна.
Он молчал. В основном потому, что не знал, что сказать. Девушка сильнее прильнула к его плечу.
- Я вела в Брокилон команду скоя'таэлей, - сказала она тихо. - На Выжигах это было, в июне, с неделю до соботки. Загнали нас, битва была, ушли мы в семь коней: пятеро эльфов, одна эльфка и я. До Ленточки с полверсты, но конные за нами, конные перед нами, кругом тьма, мочага, болоты... Ночью упрятались мы в лозники, надо было коням передышку дать. Да и себе. Т
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52