Содержание:

Главному редактору журнала Уральский следопыт


редко: Максима старательно поддерживал в непросыхающем состоянии секретарь Горького Крючков (подчиненный Ягоды).
В конце концов Максим помер, проспав несколько часов на влажной земле (по официальной версии). Тут уж товарищ Ягода имел полную возможность не расставаться с предметом своего обожания. Для пущей надежности Тимошу старательно охраняла целая команда неброских широкоплечих мальчиков, моментально отшивавших любого ухажера.
Как, например, случилось с известным писателем, «красным графом» А. Н. Толстым. Классик пролетарской литературы попробовал было поухаживать за очаровательной вдовой: на машине подвез, букетик подарил… К нему тут же подрулил один из «мальчиков» и вежливо сообщил: «Место прочно и надолго занято, и если вы не желаете сменить длинную прическу на стрижку „под ноль", то не должны больше покупать цветы». Писатель намек понял и моментально отстал…
А тем временем под носом у товарища Ягоды, в его родном ведомстве, завелись самые настоящие «оборотни в петлицах» (погон тогда не носили, и знаки различия красовались на петлицах). Сохранился любопытный и жуткий документ — приказ по ОГПУ № 35 от 27 января 1930 г.
Самая настоящая измена в рядах… Уполномоченный ОГПУ Борис Рабинович, как оказалось, вот уже два года систематически сообщал троцкистской организации о всех предстоящих против нее операциях, регулярно «сливая» секретнейшую информацию. Да и вообще, оказалось, что в ОГПУ он не по собственному хотению поступил, а был внедрен туда по заданию той самой организации.
Вместе с ним замели и сотрудника Украинской ГПУ Тепера — к слову, бывшего анархиста, заведовавшего у Махно агитационнопропагандистским отделом. Тепер, не мелочась, похитил в какомто военном учреждении аж сто шестьдесят килограммов типографского шрифта и типографских же принадлежностей — для подпольной типографии троцкистов на Украине.
Рабиновича расстреляли постановлением Коллегии ОГПУ (было у ОГПУ тогда право внесудебных расстрелов). Теперу повезло больше: он вовремя покаялся, пришел с повинной и потому отделался десятью годами лагеря. Приказ подписан Ягодой.
Проще всего, конечно, и этот приговор свалить на «произвол Сталина». Но, вопервых, нет никаких доказательств, что Сталин с этим делом был вообще знаком, вовторых, как уже говорилось, Сталин вовсе не был для органов в те годы полновластным хозяином. И, наконец, втретьих, существует еще предельно загадочное «дело Блюмкина», напрочь опровергающее столь примитивные версии…
Яков Блюмкин — личность интереснейшая, прямотаки легендарная. Застрелил германского посла Мирбаха то ли по решению партии левых эсеров, то ли работая в какихто комбинациях Ленина и Дзержинского. Участвовал в том самом вторжении Красной армии в Персию. Публично уверял Николая Гумилева в любви к его стихам, чем Гумилев был весьма польщен. Приятельствовал с Сергеем Есениным, а впрочем, по другим источникам, не приятельствовал, а враждовал по какимто личным причинам,

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51