Содержание:
Главному редактору журнала Уральский следопыт
го нет в признании Ягоды в том, что именно его ребятки траванули Максима Горького младшего. Эта уголовщина чистейшей воды опять таки абсолютно жизненная: Максим мог ведь в конце концов пожаловаться папочке на неверную жену и коварного хахаля, а папочка мог запросто пойти к Сталину и попросить урезонить зарвавшегося донжуана… Самая что ни на есть житейская коллизия, прекрасно знакомая по детективным романам, которые все же на реальную жизнь частенько опираются…
По тем же соображениям выглядит вполне правдопободным и признание Ягоды в устранении самого «буревестника»: были мотивы, вполне практические. Любовь и не на такие выходки людей толкала — а ведь нарком не первой молодости в молодую красотку, судя по всему, всерьез врезался.
Что мы имеем, короче говоря? Часть политической элиты при поддержке министра тайной полиции намеревалась свергнуть существующее руководство и сама захватить власть. Для чего они вступили в тайные переговоры с иностранными державами, которые рассчитывали привлечь на свою сторону уступками в политической и экономической области…
Так что же здесь такого уж необычного, мать вашу? В Латинской Америке подобное прокатывало раз двадцать, если не сто, — и никто не считал обвинения «выбитыми», если дело срывалось. Да и в России пример на глазах: Брестский мир, осуществленный теми же самыми людьми, что потом по схожей методике, накатанным путем попытались свергнуть Сталина…
И обратите внимание: Ягода хотел жить красивше. Не советским аскетом, а «настоящим» правителем, совершенно законно имеющим свою долю роскоши и комфорта.
Вам это ничего не напоминает? Так таки и ничего?
Если так, то я искренне завидую детской незамутненности вашего взгляда на мир и людей…
Отвлечемся пока что и познавательности ради посмотрим, что в означенном 1934 г. представляла собой Европа.
А куда ни глянь — не место для слабонервного интеллигента…
В Польше, как известно, еще в 1926 г. маршал Пилсудский устроил переворот. Скажу по совести, у меня лично язык не поворачивается его за это осуждать, и отнюдь не потому, что мы с маршалом, собственно, земляки (из соседних волостей), а из исторической объективности. Поляки своей многовековой историей, увы, доказали, что достаточно их оставить без твердой руки, как они в стремлении к вольностям устроят такое, что хоть святых выноси. Не зря родовитеишии шляхтич Гуго Коллонтаи говорил давненько тому: «Воевать поляки не умеют. Зато бунтова ать!»
В самую точку. Перед приходом Пилсудского в парламенте, как я уже говорил, увлеченно бузили ровным счетом 112 партий, а президента страны, ученого с европейским именем Нарутовича убил правый экстремист. Вот пришел Пилсудский — никакой не поляк, а «литвин», то есть окатоличенный белорус. К полякам он относился без особой теплоты, и не в узком кругу, а на съезде своих легионеров в Калише выразился, к примеру, так: «Я выдумал множество красивых слов и определений, которые и будут жить
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51